19.9.2018

Комментарии к решению Верховного Суда

KKO 2016:60;

наследственное право супругов и взаимное завещание

Комментарии к судебному прецеденту

Верховный суд, в опубликованном прецедентном решении, с особой скрупулезностью рассмотрел все частные моменты наследственного права супругов и вопросы, относящиеся к взаимному завещанию в ракурсе начала бракоразводного процесса в период обдумывания принятия окончательного решения о разводе.

Вопрос  состоял в том, имеются ли в законе о наследстве (статья 3, §7, момент 1) наличие предназначенных специфических особенных обстоятельств, которые бы устранили препятствие на право вдовы на наследство супруга  в начале бракоразводного процесса.

Закон о наследстве статья 3,   § 7, момент 1: вдовствующая сторона, при отсутствии особенных специфических обстоятельств, есть право на наследуемое имущество умершего  супруга,  если на момент смерти наследодателя не был начат процесс  разрыва совместного хозяйства,  бракоразводный процесс или же супруги подали заявление о разводе или о разрыве совместного хозяйства. Тот же закон имеет силу при наличии судебного решения о разделе совместного хозяйства и если имеющиеся  решение суда не потеряло законную силу.

Второй вопрос касался действенности взаимного завещания; были  ли предъявлены доказательства, которые бы отменили положение закона о недействительности презумпции рассматриваемой ситуации, статья 11, § 8.

Закон о наследстве ст. 11 §8 гласит: если кто-либо составил завещание в пользу своего обрученного или в пользу своего супруга,  но обручение или брак после подписания завещания были расторгнуты по другим причинам, чем смерть завещателя, его распоряжения  о наследстве теряют силу. Тот же закон о завещании, касается и завещания в пользу супруги или супруга, при таких же обстоятельствах  ст. 3, §7.

Верховный суд в подробной скрупулёзной целостности особенно подчеркнул следующие обстоятельства:

Верховный суд в своих обоснованиях в том числе, утверждает, что настоящая трактовка закона о наследстве ст. 3, § 7, мом. 1, предназначена для рассмотрения специфических особенностей,  совершенно обоснована и необходима в применении, поскольку предписания, касающиеся бракоразводного процесса, изменились. Совместно с обновлением закона о браке от 1.1.1988 года (изменения в законе о браке 411/1987)  была принята к применению так называемая система бракоразводного процесса в соответствии с основаниями о разрыве брачных отношений.  Изменения, затрагивающие устаревшие предписания по бракоразводному процессу  (параграфы §70 – 77), основывались на принципах обвинения одну из сторон и разрыву брачных отношений. Закон не рассматривал  предусмотренное для супругов время на обдумывание  перед окончательным принятием решения о разводе.

Изменения в законе, касающиеся бракоразводного  процесса,  подчеркивают  разъяснения Верховного суда по части социальной и моральной целостности супругов в каждом конкретном случае и тщательной оценке значимости периода размышления по принятию решения  о разрыве брака:  имеются ли особые основания для сохранения за вдовствующей стороной  права на  наследуемое  имущество, оставшееся после умершего супруга в соответствии с законом о наследстве, главе 3, в период размышления над принятием решения о разводе.

С заключением Верховного суда логично согласится. В случае, когда заявление на развод возможно подавать зачастую без четкого осознания поступка, при котором  ещё нет уверенности в принятии окончательного решения, то зачастую может возникнуть ситуация, в которой нет оснований полагать, что у вдовствующей стороны не имеется препятствий в наследовании имущества.

В обоснованиях Верховного суда, касающихся силы взаимного завещания, Верховный суд в частности, обратил особенное внимание на одну тонкость, которая в свою очередь повлияла на результат полной переоценки правового просвещения в рассмотрении ситуации с умершим супругом. Супруги «А» и «В»  6.6.2008 подписали друг другу взаимное завещание. «В» со своей стороны, перед смертью не отменил завещания. По образованию «В» был юристом, таким образом,  он должен был бы знать основные положения закона о праве на наследство по завещанию, в том числе и то, каким образом происходит аннулирование завещания».     

Этот единственный момент, повлиявший на полную оценку вопроса в Верховном суде, не мог быть исходным пунктом, но привел к возникновению дилеммы в необходимости прояснения супругам  при составлении взаимного завещания о проблематике полномочий настоящего завещания при брачном разводе, в период отрезка времени, предоставляемого супругам на обдумывание решения об окончательном разводе. Сравнительно часто при обсуждении с супругами содержания  взаимного завещания поднимается вопрос о возможном  разводе. По крайней мере, вопрос о предоставлении времени на обдумывание для принятия окончательного решения о разводе, естественно рассматривается.

Рассматриваемое прецедентное решение направляет юридическую практику при изучении вопросов по основным положениям наследования супругов в период обдумывания ими принятия окончательного решения о разводе, надежно и на длительный период.

Полное содержание прецедентного решения

KKO:2016:60

«А» и «В» заключили брак в 2005 году. 16.11.2010 «А» подала единоличное заявление на развод.  «В» умер  9.7.2011,  не имея прямых наследников в ситуации, когда в соответствии  с  законом о браке,  § 26, в период обдумывания по принятию окончательного решения о разрыве брачных отношений. Наследники «В» заявили, что по причине начала бракоразводного процесса в соответствии с законом о наследстве, ст. 3, «А» не имеет права на имущество «В». На том же основании наследники потребовали, чтобы взаимное завещание супругов было признано недействительным. По мнению «А» социальная целостность  супругов ни в коем случае не была прервана. Вопрос состоял  в том, что в соответствии с законом о наследстве, ст. 3, §7, мом. 1, предназначенным к применению при наличии специфических обстоятельств,  принять решение является ли составленное  «В»  завещание в пользу «А» при наличии начала бракоразводного процесса недействительным в соответствии с  положением закона о наследстве ст. 11 §8.

Закон о наследстве статья 3, §7, момент 1

Закон о наследстве статья 11, §8

Рассмотрение дела в суде первой инстанции

Наследники «В» в судебном иске, поданным в суд  г. Хельсинки,  в соответствии с законом о наследстве ст. 3, §7, мом. 1,  потребовали подтвердить неправомочность  «А» в  праве на наследуемое имущество, оставшееся после смерти мужа, а так же на  управление наследственным  имуществом на том основании, что на  момент смерти «В» был начат бракоразводный процесс. Дополнительно они потребовали, чтобы суд в соответствии с законом о наследстве ст. 11,  §8 объявил недействительным  взаимное  завещание, подписанное «А» и «В» 6.6.2008, по указанной выше причине.

«А» требовала в судебном иске отказать.

На судебном заседании суд в своем решении от 29.1.2013 подтвердил позицию «А» в том, что в закон о наследстве, ст. 3, §7, мом. 1, предназначенный к применению при наличии специфических обстоятельств,  устраняющих препятствие в наследовании имущества из-за наличия начала бракоразводного процесса применим в данной ситуации и в иске отказал.

Вопрос рассматривал судья Тимо Яскеляйнен.

Наследники  «В» подали заявление  на пересмотр дела в суд второй инстанции г. Хельсинки. Суд второй инстанции в своем судебном решении от 6.6.2014, вынес иное определение, чем суд первой инстанции и показал, что «А» не смогла доказать  наличие  таких специфических обстоятельств, которые бы потребовали применения ст.3, §7, мом. 1 закона о наследстве и которые бы  убрали  препятствие в получении вдовой «А» наследства  в начальном периоде бракоразводного процесса. Суд второй инстанции в своем судебном решении пришел к заключению, что «А» не смогла предоставить доказательства, которые бы отменили положения, изложенные в  ст. 11, §8 закона о наследстве в сохранении силы действия взаимного завещания в рассматриваемой ситуации.

Суд второй инстанции подтвердил, что у «А» нет права на наследственное имущество «В», а так же нет права вдовы на управление наследуемым  имуществом и объявил, что подписанное «В» завещание в пользу «А»  является недействительным.

Судебное решение было вынесено тремя судьями: Лаури Ноуро (имел противоположную точку зрения), Тайна Туохино и Пиа Сандвик.

Советник суда второй инстанции Ноуро не согласился с мнением большинства относительно наличия препятствия  в соответствии с законом о наследстве ст. 3, § 7 мом. 1.  Однако он решил, что подписанное «В» завещание в пользу «А»  в соответствии с законом о наследстве ст. 11,  §8 действенно не препятствующим и поэтому в этой части искового заявления  отказал.

Заявление в Верховный суд по изменению решения

«А» получило разрешение Верховного суда на подачу обжалования

В своем заявлении в верховный суд  «А» потребовало оставить  в силе решение суда первой инстанции и отменить решение суда второй инстанции.

Наследники «В» требовали отказа в рассмотрении поданным «А» обжалования.

Слушания по делу

Верховный Суд провел слушания по делу.

Решение Верховного суда

Основания
Предъистория и постановка вопроса
  1. Наследники «В» требовали подтверждения факта, что в соответствие с законом о наследстве ст. 3, 7, мом. 1,  «А» не имеет права на наследство умершего супруга и права на управление наследуемым имуществом по той причине, что в момент смерти «В» было подано заявление  на развод. В дополнении они требовали, чтобы суд признал подписанное 6.6.2008  взаимное завещание недействительным в соответствии с законом о наследстве ст. 11, § 8.
  2. «А» потребовала, чтобы в иске наследникам было отказано на том основании, что социальная целостность супругов никоим образом не была прервана. Отношения между супругами были очень близкими до самой смерти «В». Также «В» не хотел отменять завещание. «А» подала заявление на развод для того, чтобы «В» призадумался о неумеренном  употреблении алкоголя. В соответствии с обоюдной договоренностью с «В», «А» временами проживала по другому адресу. После подачи заявления на развод супруги обсудили сложившуюся ситуацию и совместно пришли к заключению, что ни у кого из них нет желания разводиться.
  3. Суд первой инстанции определил, что «А» сумела доказать свою правоту по тем специфическим аспектам, которые предусматривает закон о наследстве, ст. 3, §7, и наличие коих отменяет препятствие в получении наследства несмотря на имеющееся в наличии заявление на развод в момент смерти супруга и отказал в иске.
  4. Напротив, суд второй инстанции определил, что «А» не смогла доказать свою правоту по тем специфическим аспектам, которые предусматривает закон о наследстве, ст. 3, §7 которые бы отменили препятствия в получении вдовой наследства по причине наличия заявления на развод в момент смерти супруга. Относительно действительности взаимного завещания суд второй инстанции пришел к заключению, что «А» не смогла представить такие доказательства, которые бы отменили неправомочность  взаимного завещания в сложившейся ситуации в соответствии с законом о наследстве ст. 11 § 8.
  5. Суд второй инстанции подтвердил, что «А» не имеет права на наследство, оставшееся после «В», также вдова не имеет права на управление оставшимся имуществом и объявил в своем решении, что подписанное 6.6.2008 «В» завещание в пользу «А» является недействительным.
  6. В соответствие с заявлением «А» на пересмотр дела, перед Верховном судом стоял вопрос: имеются ли те специфические аспекты в связи с которыми у супруги нет препятствий в наследовании имущества на основании закона о наследстве ст. 3, § 7, мом. 1. Так же вопрос состоял и в том, имеет ли силу подписанное супругами 6.6.2008  взаимное завещание, несмотря на начало бракоразводного процесса в соответствии с законом о наследстве ст. 11, § 8, мом. 1.
Закон о наследстве  статья 3, параграф § 7, момент 1, касающийся наследственного права супругов 
  1. В соответствии с законом о наследстве ст.3, §7, мом.1, если у вдовствующей стороны нет никаких аргументов, вытекающих из специфических обстоятельств, то вдовствующая сторона не имеет наследственного права на оставшееся после смерти супруга или супруги имущество. Например, в момент смерти в семье проходил процесс  раздела имущества или  развод, или же если супруги совместно подали заявление на развод или на раздельное проживание. Тот же закон применяется в случае наличия действующего постановления суда на раздельное проживание, если данное постановление не утратило законную силу на момент смерти одного из супругов.
  2. Предписание, предоставленное правительством, об изменении статьи закона о наследстве в котором узаконивалось новое препятствие в получении наследства вдовствующей стороной имущества умершего одного из супругов: если супруги проживали по разным адресам, что и привело к перманентному разрыву отношений. В предписании раздельное проживание обосновывали тем, что целью раздельного проживания является установленное законом о браке положение: узаконенный разрыв брака по истечению двух лет раздельного проживания супругов. В то время в основе закона о наследстве не было такого понятия как социальная целостность. Однако, временное раздельное проживание или раздельное проживание по причинам трудоустройства не являлось препятствием в получении наследуемого имущества умершего супруга. В такой ситуации обязанность предоставления доказательств в наличии препятствия в получении наследства возлагается на лицо, утверждающее о наличие таковых.
  3. Однако, по представлению законодательной правительственной комиссии отметка о раздельном проживании была изъята из закона о наследстве ст. 3, §7, как одно из перечисленных выше препятствий. Изъятие данной отметки законодательная комиссия обосновала тем, что на практике раздельное проживание супругов, самими супругами четко не осознается и что они ясно не осознают свои поступки и намерения при переезде по разным адресам: желают ли они продолжать жить в браке или разводится по истечении 2-х годичного срока раздельного проживания. Зачастую, то что они делают и то что подразумевают под определенными действиями проясняется только по истечении времени.
О завещании, Статья 11 параграф § 8, закона о наследстве
  1. В соответствии с законом о наследстве ст. 1, 1 завещание должно быть истолковано таким образом, чтобы правильно понять волю завещателя. Поэтому статья закона принимается к исполнению лишь в том случае, если из распоряжений, указанных в завещании, его предназначении и сложившихся обстоятельств, исходит что-либо иное.
  2. В соответствии с законом о наследстве ст. 11, 8, если кто-либо составил завещание в пользу своего обрученного или обрученной, или в пользу своего супруга или супруги и если обручение или брак прервался по иной причине, чем смерть завещателя, завещание считается недействительным. Тот же закон распространяется и на завещание, составленное в пользу супруги или супруга, предусмотренный для такого случая ст. 3, § 7.
  3. Верховный суд применил закон о наследстве ст. 11, § 8 в своем решение за номером ККО 1961 || 83. Супруги в 1955 году подписали взаимное завещание, которое не было отменено, но после смерти супруга объявлено недействительным на том основании, что по решению суда они вели раздельный образ жизни, и в результате было произведено разделение имущества супругов. Предоставленные факты не доказали, что умерший супруг хотел бы сохранить силу завещания, несмотря на изменившиеся отношения между супругами.
Разъяснения Верховного суда в применении статей закона о наследстве
  1. Исходным моментом предстоящего разъяснения является условие, что если в момент смерти одного из супругов проходил процесс брачного развода или разделения хозяйства в связи с переездом одним из супругов, имеющееся в наличии завещание в пользу вдовы или вдовца, является недействительным. От этой исходной точки закона о наследстве, несмотря на установленный порядок, в отдельных случаях возможно сделать исключения по причине наличия исключительных обстоятельств по части завещания в соответствии с волей завещателя.
  2. При рассматривании наличия особых специфических обстоятельств очень важно понимать каковой была социальная и духовная близость супругов перед смертью одного из них. Особые специфические аспекты рассматриваются с особой тщательностью тогда, когда несмотря на отдельные адреса проживания отношения между супругами остались близкими и супруги искренно думали о продолжении брачных отношений. К наиболее к типичным специфическим ситуациям принимают ситуацию, в которой супруги помирились и решили вопросы, ставшие причиной для развода, и совершенно серьезно приняли решение о прекращении процесса развода.
  3. В соответствии с законом о наследстве, ст. 11, 1, мом. 1, закон воплощает принцип субъективного истолкования завещания, в соответствии с которым решающим фактом является истинная воля завещателя (KKO 2015:46, п.11). Возможно, что завещатель, несмотря на начало бракоразводного процесса, пожелал сохранить в силе в пользу супруги подписанное им завещание. Несмотря на то, что на основании закона о наследстве ст. 3, § 7, мом. 1, по той же статье вдова может иметь право на наследство по завещанию, составленного в ее пользу, если из вытекающих обстоятельств будет очевидно, что завещатель пожелал сохранить силу завещания.  В каждом отдельном случае воля завещателя имеет значение так же при оценке социальной и духовной близости супругов и тем самым право вдовствующей стороны на имущество наследодателя на основании указанной выше статьи закона. Соответственно, так называемая целостность супругов может иметь значение при оценке силы завещания.
Изменения, касающиеся брачного развода
  1. Применение регулирующих правил, затрагивающих ситуацию после осуществления брачного развода полностью обновлены. При внесении изменений в закон о брачных отношениях 1.1.1988 (изменение закона о брачных отношениях 411/1987) приняли к применению так называемую обоснованную систему разрыва брачных отношений. Предписания в новом законе о брачных отношениях  ( §70 – 77), касающиеся предыдущих браков опирались на принцип виновности одной из сторон и на разрыв отношений. В законе не было прописано о предоставлении времени на обдумывание перед принятием окончательного решения о разводе.
  2. По закону, действующим ранее, супругов можно было приговорить к разводу или немедленно, или не позднее чем через год после раздельного проживания, или же без имеющегося на то решения суда через два года после раздельного проживания. Решение суда о раздельном проживании теряло силу, если супруги не разъехались по разным адресам по истечении трех месяцев с момента вступления в силу решения суда о раздельном проживании, или супруги возобновили совместную жизнь.
  3. Действующий закон о браке, § 25, гласит: супруги имеют право на развод по окончании периода, предназначенного для обдумывания перед принятием окончательного решения о разводе. Время на обдумывание предполагает лишь наличие заявления на развод, которое супруги могут подать совместно или раздельно. По прошествии не менее шести месяцев, но не более года после подачи заявления на развод, суд принимает решение о разводе по требованию обоих супругов или одного из них. В период времени для обдумывания по принятию решения предпосылок на разъезд по разным адресам нет. Заявление на развод теряет законную силу, если требования о разводе не возобновлены в установленные законом сроки, исчисляемые с даты подачи заявления на развод. Постановления, касающиеся предоставленного срока на обдумывание по принятию решения констатируют, что по истечении данного срока супруги имеют еще возможность подумать о предпосылках продолжения брачных отношений до принятия окончательного решения.
  4. С изменением закона о брачных отношениях новый закон 411/1987 в соответствии с переходным пунктом 13,  гласит, что если при принятии решений ссылаются на старый  закон  и старые положения, которые были заменены настоящим законом, то на практике  по рассмотрению соответствующих ситуаций должны применяться положения только нового закона. Незнание этих изменений, проведенных в соответствии с предложением  правительства 62/1986, возможно и приведет к применению старого закона в отношении к регламенту, касающегося проживания супругов по разным адресам. В качестве примера был приведён закон о наследстве ст.3, § 7, мом.1 и ст.11, § 8, применяемые в ситуации, при которой  супруги проживали раздельно, и которую необходимо было привести в соответствие с  законом о брачных отношениях §24, предназначенным для применения в ситуациях при разрыве совместной жизни супругов.
  5. Верховный суд подтвердил, то в толковании закона о наследстве ст. 3, § 7, мом. 1, имеются основания, что при оценке особых, специфических обстоятельств совершенно обоснованно принимать во внимание изложенные выше изменения в законе.
  6. Ранее, в соответствии с законом, получение развода предполагало по меньшей мере разрыва отношений между супругами. Принимая во внимание, что прописано в 17 пункте, а именно заявление о разводе или о разъезде супругов предполагает то, что по крайней мере один из супругов уже готов к разводу или же к быстрому и постоянному переезду. Решение одного или обоих супругов о разводе как правило — это обдуманное решение, созревшее задолго до начала раздельного проживания или до подачи заявления о разводе.
  7. В регулировании вопроса о периоде времени, предоставленном для обдумывания перед принятием решения, исходят из того, что на развод возможно подать и без четкой уверенности в желании разводиться, т.е. когда решение о разводе ещё не созрело и заявление о разводе – это способ создать предпосылки для серьезной беседы, касающейся продолжения совместных брачных отношений. В не зависимости от того, является ли подача заявления на развод следствием какой-либо непредсказуемой ситуации, или же это продолжающиеся длительное время проблемы супружеской жизни, в предоставляемый период обдумывания о принятии решении о разводе, существует возможность осознанно использовать данный период времени с целью прояснения и решения вопросов совместной жизни. Зачастую ситуация может быть такова, что на основании предложения правительства, изложенного в п. 9, нет оснований рассматривать препятствия в получении наследства. В период истечения срока обдумывания по принятию решения о разводе, цели супругов их представления, общая ситуация совершенно различимы и в период обдумывания возможны изменения. Изменения в законе, касающиеся развода, подчеркивают значимость социальной и духовной целостности супругов.  Проводя тщательную, по каждому отдельному случаю, взвешенную оценку ситуации с целью определения  наличия особых оснований для сохранения за  вдовцом  или вдовой наследственного права на имущество умершего супруга и в период обдумывания принятия решения о разводе, в соответствии с законом о наследстве ст. 3.
Оценка доказательств по части особых специфических обстоятельств в соответствии с законом о наследстве  статье 3, параграфа § 7, момента 1
  1. Совершенно бесспорно, что весной 2010 «А» арендовала для себя жильё и весной 2011 уехала на заработки в Испанию. 16.11.2010 «А» подала заявление на развод и в момент не истёкшего периода по обдумыванию принятия решения о разводе 7.2011, «В» скончался. В  мае 2011 «В» был помещен в больничный стационар и  до дня кончины он находился в лечебном учреждении.
  2. По мнению «А» заявление на развод было подано не с целью развода, а с целью дать возможность мужу понять значимость безалкогольного проживания. Аренда жилья была произведена вследствие характера ее трудовой деятельности. «А» начала безалкогольную жизнь и по причине трудового перенапряжения и сложной работы на которую она устроилась, ей были необходим достаточный отдых в спокойной обстановке и что она не могла получить при совместном проживании с «В» из-за чрезмерного употребления им алкоголя. Несмотря на это супруги ежедневно общались и «А» часто посещала их  совместный  дом. Так же проживание «А» в Испании было связано с работой. Весной 2011 года супруги при получении извещения из суда о начале бракоразводного процесса пришли к совместному решению о прекращении процесса развода.
  3. Представленные в деле письменные доказательства в основном поддержали версию «А» о прочных отношениях между супругами и после подачи заявления на развод. «А» и «В» поддерживали постоянную связь и во время проживания «А» в Испании посредством интернета и смс-переписки. Из переписки в том числе было видно, что «А» высказывала надежду на то, что «В» обратится за помощью к специалистам в лечении алкоголизма. В переписке по э-мейл, от 2.3.2011, было видно, что «А» воодушевляет «В» начать новую безалкогольную жизнь вместе с ней в Испании. В апреле 2011 года из сообщения, отправленным «А» посредством электронной почты, следует, что «А» разочарована чрезмерным употреблением   алкоголя со стороны  «В»  и не верит, что он  сможет стать трезвенником.
  4. В соответствии с выпиской из государственного реестра, адресом проживания «А» значился адрес совместного вместе с «В» жилья, несмотря на переезд «А». «В» посредством электронной почты, 6.3.2011 сообщил в магистратуру города, что адрес постоянного проживания «А» — это адрес в Лауттасаари, иными словами — адрес совместного жилья супругов. В дополнении к этому, находясь в лечебном учреждении «В» 13.5.2011 сообщил для занесения в книгу посетителей, что «А» является его самой близкой родственницей, проживающей по тому же адресу что и «В». Так же в документах была сделана отметка и о раздельном проживании и что «А» иногда проживает и по другому, отраженному в документе, адресу в г. Хельсинки.
  5. В истории болезни пациента поликлиники г. Хельсинки, 28.6.2011 было вписано пожелание «В», что он желает общаться только со своей женой. С другой стороны, в документах по уходу за пациентом от 7.7.2011 была сделана запись, что круглосуточно можно звонить жене, брату или сестре. «В» скончался 9.7.2011 в присутствии «А».
  6. По делу было заслушано множество, порой противоречивых свидетельских показаний в том числе и о подаче «А» заявления на развод, о причинах переезда, об отношениях между супругами, об отношении «В» к поданному «А» заявлению на развод и о мнении супругов в отношении развода, о будущей дальнейшей жизни, а так же о чрезмерном употреблении «В» алкоголя. Часть этих показаний совершенно четко поддерживали пояснения «А» в том, что у супругов не было намерений разводиться. С другой стороны, часть показаний указывало на то, что «В» был ошеломлен и расстроен узнав, что «А» подала заявление на развод и готовился продолжать жизнь в одиночестве.
  7. Давая оценку заслушанному, Верховный суд в первую очередь подтвердил, что нет оснований полагать, что супруги договорились аннулировать заявления о разводе или оставить его в бездействии. Показания «А» не показались убедительными в сравнении с прочими доказательствами. Употребление «В» алкоголя после подачи заявления на развод больше отрицало версию того, что стороны согласились с причинами, приведшими к подаче заявления на развод: их различное отношение к употреблению «В» алкоголя.
  8. В целом, предоставленные доказательства, наоборот подкрепили показания «А» о сохранении близких отношений между супругами несмотря на поданное заявление о разводе и проживания супругов по разным адресам. «В» действительно отчасти говорил близким о том, что он готов к проживанию в одиночестве. Однако, эти высказывания никоим образом не подтвердили, что между супругами произошел разрыв отношений и они не представляли собой социальной целостности. В особенности письменные доказательства свидетельствовали о том, что до конца своих дней «В» считал «А» своим самым близким человеком.
  9. В своем решении Верховный суд посчитал очевидным, что социальная и духовная связь супругов была прочно сохранена, несмотря на имеющееся заявления о разводе и проживания их по разным адресам. По представленным разъяснениям никто из супругов не предпринимал серьезных шагов по прекращению брачных отношений, а вопрос о продолжении проживания в браке был открыт вплоть до кончины «В». Данные выводы и предоставленные ниже разъяснения, объясняют волю «В»  относительно завещания. Опираясь на  данные пояснения Верховный суд пришел к заключению , что в деле предоставлены такие особые специфические факты, предназначенные для применения закона о наследстве ст. 3, § 7, мом. 1, на основании которых можно считать: что «А» имеет право на наследственное имущество, оставшееся после «В».
Оценка доказательств  относительно силы действия завещания
  1. «А» и «В» 6.6.2008 подписали друг для друга взаимное завещание. Перед смертью «В» не отменил своего завещания. По образованию «В» был юристом и должен был знать основные принципы закона о завещании в том числе и то, каким образом происходит отмена завещания.
  2. Заслушав показания свидетеля «С»,  друга семьи «А» и «В», который тоже был юристом, то он, давая свои свидетельские показания  в Верховном суде,  пересказал содержание беседы, состоявшейся в июне 2011 года, между ним и  «В» касательно  завещания. «В» рассказал  «С», что к нему в больницу приходил его родной брат и отметил, что в имеющемся завещании «В» нет отметки о наследнике второй очереди. После чего «С» спросил у «В», что тот собирается предпринимать по этому поводу и на что «В» ответил ему, что он не намерен менять условия завещания. «А» дала показание, что сначала «В» попросил ее принести ему в больницу копию завещания, но впоследствии изменил свои намерения, поскольку не желал менять условий завещания.
  3. Суд второй инстанции не признал достоверность показаний «С» и посчитал, что разговор, состоявшийся между «В» и «С» относительно завещания является неправдоподобным, из-за имеющихся в показаниях «С» неточностей. Особенно суд второй инстанции отметил тот факт, что «С» перепутал времена года рассказывая о том, каким образом он узнал от «А» о подаче ею заявления на развод и о целях данного поступка. По этой причине Верховный Суд сделал специальную отметку о том, что в показаниях «С», предоставленных им в Верховном суде, не проявилось таких обстоятельств, которые предоставили повод ему не поверить. Достоверность показаний «С» особенно подтвердил тот факт, что его рассказ подтверждается другими фактами, особенно фактом отметки в дневнике матери «В», из которой стало известно, что 11.6.2011 «А» позвонила ей и рассказала о том, что родной брат «В» разговаривал с ним по поводу завещания. Принимая во внимание ещё и то, что показания свидетелей типично не содержали грубых неточностей или ошибок, чтобы принимать их в качестве недостоверных, Верховный суд признал показания «С» достоверными.
  4. На основании предоставленных доказательств выяснилось, что «В» практически не обсуждал с родственникам вопрос о своем завещании, несмотря на факт наличия заявления о разводе и резкого ухудшения здоровья весной 2011 года. Несмотря на предоставленное медицинское заключение, что в последние дни своей жизни «В» был временами в бессознательном состоянии, проведенным по делу расследованием невозможно было установить: был ли он бездейственным по состоянию своего здоровья или же он намеренно не предпринимал никаких действий по изменению условий завещания, чего в данном деле никто и не утверждал. Из дневника матери «В» следует, что со слов ее дочери, родной сестры «В», её брат 11.6.2011 был в ясном сознании, и это был тот самый день, в который родной брат беседовал с «В» о завещании.
  5. Принимая во внимание и тот факт, что приведенная ранее выписка из закона о наследстве ст. 3, §7, мом. 1, предназначенного для особых специфических ситуаций, Верховный суд посчитал проясненным, то что «В», сохранив неизменными условия завещания, желал «А» только добра.
Выводы
  1. Верховный Суд принял решение, что «А» сумела доказать наличие тех специфических особенностей о которых прописано в законе о наследстве ст. 3, § 7, мом. 1. Таким образом, в упомянутой статье закона «А» предоставлялось право на наследственное имущество «В» несмотря на  факт наличия момент смерти «В» заявления на развод. В соответствии с основаниями, приведенными выше,  так же подписанное 6.6.2008  «В» завещание в пользу «А» имеет силу.
  2. На основаниях приведенных выше, наследникам «В» в судебном иске было отказано.
Судебное решение

Решение суда второй инстанции считать недействительным. Окончательное Решение суда первой инстанции признать действительным. Решение по делу принимали советники Густав Бюгглин, Илка Раутио, Йорма Руданко, Пекка Копонен, Мика Ховила. Референт Хели Санкари.

Опубликовано 16.9.2016. Обновлено 19.9.2016аа

© 2022 Asianajotoimisto Lindblad